Зал 1
Пролог.
В вводном зале располагается пространство условно напоминающее гардероб, внутри — советский интерьер эпохи застоя: время здесь намеренно смещено. Это уже после. После триумфа, войны, расстрелов. На вешалке висит латунная корона, отбрасывающая на пол длинную тень, на стене работает радио: сквозь привычный фон советских сводок и новостей прорываются обрывки шекспировского текста.
На стенах висят афиша спектакля «Король Лир», эскиз художника Александра Тышлера и фотография Соломона Михоэлса в сценическом костюме.
Соломон Михоэлс — актер, режиссер, художественный руководитель Московского Государственного Еврейского театра (ГОСЕТ). Один из крупнейших театральных деятелей СССР, он воплотил образ Короля Лира так, что этот спектакль навсегда вошел в историю мирового театра. Александр Тышлер — живописец и театральный художник, создавший сценографию и костюмы к постановке. Его работа над «Лиром» стала первым обращением к Шекспиру и одной из вершин его творчества. Большинство материалов, представленных на выставке, публикуется столь подробно впервые: они собраны из фондов Бахрушинского музея, РГАЛИ, Государственного архива и библиотеки искусств.
Радио продолжает говорить. История начинается.
Зал 2
«Свита Короля»
На стенах, как в фойе театра, висят фотографии артистов ГОСЕТа и эскизы Тышлера к костюмам персонажей пьесы.
Здесь же листы из описи ликвидационной комиссии, занимавшейся делом ГОСЕТА в 1950-м году с характеристиками, выданными актерам.
Зал посвящен истории создания образа Лира: в углу стоит гримерный стол с зеркалом, внутри которого идет видео, Михоэлс гримируется перед спектаклем. Его Лир был революционным решением: без бороды, вопреки всей классической традиции. Образ рождался из пластики и мимики, из дневников репетиций, которые актер вел сам.
Звучит клавесин, барочная музыка то и дело прерывается советскими сводками.
Здесь же — документы совершенно иного рода. На стенах висят листы описи ликвидационной комиссии 1950 года: бюрократические характеристики, выданные актерам театра при его закрытии. Театр еще не закрыт, но конец уже виден в этих бумагах.
Зал 3
Тронный зал
В центре зала воссоздана в натуральную величину конструкция тронного зала из спектакля, выполненная по эскизу Тышлера. У входа стоит ее авторский макет из собрания Бахрушинского музея. Тышлер выстраивал сцену как двухуровневую структуру: отсылку к классической английской театральной архитектуре, переосмысленную в духе сказочности. Здесь театр оставался одним из немногих пространств, где художник мог говорить свободно. На экране — сцена выхода Короля, в тексте — Лир в трактовке Михоэлса.
Параллельно истории спектакля здесь разворачивается другая история: советское правительство учреждает Еврейский антифашистский комитет (ЕАК) для консолидации международной поддержки СССР, Михоэлс становится его председателем: он ездит в Америку, встречается с Эйнштейном и Чаплином, собирает финансовую помощь. Письма, которые приходят на его имя со всего мира, нередко адресуются так: «Москва. Вождю еврейского народа, Соломону Михоэлсу».
Зал 4
«Король и Шут. Михоэлс и Зускин»
Вениамин Зускин — второй по значимости актер ГОСЕТа, неизменный партнер Михоэлса на протяжении всей творческой жизни. В «Короле Лире» он играл Шута, и эта пара стала одним из самых пронзительных дуэтов в истории советского театра.
Первая часть зала посвящена их совместной работе, и прежде всего спектаклю «Путешествие Вениамина Третьего» по повести Менделе Мойхер-Сфорима.
По сюжету два жителя местечка Тунеядовки, Вениамин (Михоэлс) и его верный спутник Сендерл (Зускин), отправляются на поиски Земли Обетованной. Однажды в дороге они засыпают и видят сон: они добрались, их встречает сам Александр Македонский, вокруг райские деревья, но утром герои просыпаются избитыми и ограбленными.
В макете, воссоздающем эту сцену, спящие фигуры героев окружены деревьями, а с другой стороны, как сон внутри сна, идет хроника: история ГОСЕТа с 1919 по 1948 год.
Вторая часть зала — об аресте и кончине Михоэлса в январе 1948 года. Звучит песенка Шута из «Короля Лира». В витринах расположены протоколы допросов Зускина: его принуждали оговаривать себя и коллег.
Зал 5
Закрытие театра
У входа в зал стоит вешалка: на ней костюмы Короля и Шута.
Рядом зеркало, перед которым можно их примерить. Но каждые пять-семь минут зеркало гаснет и превращается в экран, на котором появляются лица: члены Еврейского антифашистского комитета, расстрелянные в августе 1952 года. Тринадцать человек. Среди них Вениамин Зускин.
На стенах висят протоколы ликвидационной комиссии с подробной описью костюмов, переданных в другие театры, так как бюрократия не знает трагедии. По полу зала лежат поваленные фигуры кариатид из макета Тышлера, на экране идет финальная сцена спектакля.
ГОСЕТ был закрыт в 1949 году, его архив частично сгорел.
Зал 6
Эпилог. «Всю нашу боль мы превратим в любовь»
Последний зал посвящен последнему спектаклю. В 1946 году Михоэлс поставил «Фрейлехс» — музыкальный спектакль, целиком посвященный еврейскому свадебному обряду, как осознанная попытка вернуть людям радость после войны: в финале над накрытыми столами зажигаются звезды и семисвечники.
Пространство зала устроено как продолжение этого финала: на стенах проекции праздничных столов с натюрмортами, звучит музыка из спектакля, в витринах либретто «Фрейлехса», фотографии постановки и портрет Соломона Михоэлса кисти Натана Альтмана, одного из крупнейших художников русского авангарда.
Выставка заканчивается не смертью и не приговором, она заканчивается светом, который Михоэлс зажег на сцене и который оказалось невозможно погасить окончательно.
